Великий Баратынский, говоря о своей Музе,
охарактеризовал ее как обладающую "лица необщим
выраженьем". В приобретении этого необшего выражения и
состоит, видимо, смысл индивидуального существования, ибо к
необщности этой мы подготовлены уже как бы генетически.
Независимо от того, является человек писателем или
читателем, задача его состоит в том, чтобы прожить свою
собственную, а не навязанную или предписанную извне, даже
самым благородным образом выглядящую жизнь, ибо она у
каждого из нас только одна, и мы хорошо знаем, чем все это
кончается. Было бы досаднно израсходовать этот единственный
шанс на повторение чужой внешности, чужого опыта, на
тавтологию - тем более, что глашатаи исторической
необходимости, по чьему наущению человек на тавтологию эту
готов согласиться, в гроб с ним вместе не лягут и спасибо
не скажут.