Она вспомнила, что старик сегодня опять ездил насчет паспорта,
что у него тяжелая болезнь сердца, что жизнь проходит: в
пятницу ей минет двадцать шесть лет. А голоса все звучали,-- и
Кларе казалось, что она живет в стеклянном доме, колеблющемся и
плывущем куда-то. Шум поездов, особенно ясно слышный по ту
сторону коридора, добирался и сюда, и кровать как будто
поднималась и покачивалась. Перед ней мелькнула спина Ганина,
который склонялся над столом и оглядывался через плечо, скаля
яркие зубы. А потом она уснула и во сне видела какую-то чушь:
будто села в трамвай, а рядом старушка, необыкновенно похожая
на ее тетку, жившую в Лодзи, быстро говорит что-то по-немецки,
и оказывается понемногу, что это вовсе не ее тетка, а та
радушная торговка, у которой Клара по дороге на службу покупает
апельсины.